День памяти  17 февраля  (2 марта)

Протоиерей Павел Васильевич Косминков родился в 1875 году в селе Новинки Серпуховского уезда в семье священника Василия Косминкова. По окончании Московской духовной семинарии был рукоположен во священника, и с 1900 года служил в Покровской церкви в селе Лысцево Коломенского уезда.

После революции отец Павел был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным.
25 ноября отец Павел был первый раз арестован и заключен в коломенскую тюрьму.

5 декабря ему было предъявлено обвинение в том, что «он открыто с амвона произносил контрреволюционные проповеди. Находясь в близких отношениях с бывшим епископом Феодосием, оказывал ему материальную поддержку и при его содействии вёл контрреволюционную деятельность». На этом документе отец Павел написал: «С епископом Феодосием находился в официальных отношениях, проповеди произносил лишь только касательно истин веры без контрреволюционных целей».

3 февраля 1930 года коллегия ОГПУ приговорила протоиерея Павла Косминкова к заключению в исправительно - трудовой лагерь на три года. После исправительного лагеря батюшка возвратился в Покровскую церковь в село Лысцево Коломенского уезда. За усердное служение в 1933 году награжден палицей.

В июле 1934 года отца Павла назначили служить в Никольский храм в селе Столпово Зарайского уезда.

15 ноября 1937 года Постановление об аресте о. Павла  Косминкова утвердил начальник управления НКВД по Московской области Якубович. В ночь с 16 ноября на 17 ноября в дом к отцу Павлу пришли сотрудники НКВД, предъявили ордер на обыск и арест. Перерыв весь дом, они изъяли дароносицу, а отца Павла доставили в коломенскую тюрьму, где он был допрошен, о. Павел ответил «Виновным себя в антисоветской и контрреволюционной деятельности не признаю».

25 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Павла к десяти годам заключения в исправительно - трудовой лагерь. Находясь в заключении, протоиерей Павел Косминков умер от непосильных условий содержания 2 марта 1938 года и был погребен в безвестной могиле.

Канонизирован 11 апреля 2006 года. Память его совершается в день кончины  2 марта.

День памяти 7 декабря (20 декабря)

Священномученик Василий родился 5 марта 1865 года в селе Горяйново Рязанского уезда Рязанской губернии (ныне Рязанский район Рязанской области) в семье  псаломщика Ивана Мирожина.  Окончив Рязанскую духовную семинарию, Василий не пошел по духовному пути, а устроился служить чиновником в акцизном ведомстве и только после революции, когда начались гонения на Церковь, изъявив желание быть священником, был рукоположен и служил в Благовещенской церкви в города Зарайска Московской области. Возведен в сан протоиерея.

Протоиерей Василий был активным проповедником, что впоследствии при аресте ему было поставлено в вину.

Наступил 1937 год, а с ним и самые беспощадные гонения на Русскую Православную Церковь. Во второй половине августа следователи Зарайского НКВД допросили дежурных свидетелей. Первым был вызван священник Михаил Рождествин. Арестованный в 1930 году и получивший пять лет ссылки, он впоследствии отказался от служения Церкви. Теперь он показал, что 11 августа 1937 года в Спасской церкви  в Зарайске состоялось торжественное богослужение, которое было совершено шестью священниками и диаконом. Протоиерей Василий Мирожин предложил присутствующему духовенству выступить с проповедью, заявив, что у себя в Благовещенской церкви он всегда проповедует. Он призывал, как можно больше привлекать людей и наставлять их в вере, пользуясь правами, предоставленными новой конституцией.

Была допрошена дочь священника, работавшая машинисткой в канцелярии местной фабрики. Она показала, что отец Василий «ведет контрреволюционную работу среди женщин, призывал их, чтобы они вели  работу по вовлечению населения в церковь. В мае 1937 года Мирожин, встретившись со мной, сказал:  «Вы, Антонина Владимировна, гневите Бога, отложились от храма Божьего. Вам ваш отец не это завещал. Вы должны быть продолжательницей его дела, не только посещать церковь, но и вовлекать в нее народ. Кого, как не вас притесняли эти антихристы-коммунисты? Кто, как не вы, должны вести с ними борьбу до полного их уничтожения?»

Был вызван на допрос директор этой фабрики, который показал, что со священником Василием Мирожиным встречался всего один раз, в связи с тем, что рабочие и служащие фабрики подняли вопрос о возбуждении ходатайства перед вышестоящими советскими органами о закрытии церкви, расположенной около фабрики, и передаче здания под клуб. Он пригласил к себе священника «с тем, что возможно он откажется от службы и станет заниматься полезным общественным трудом, при этом обещал ему и работу дать. На это Мирожин заявил: «Какие бы вы  решения не выносили, все равно верующие храм закрыть и осквернить не позволят. Я должен буду вас предупредить, что вы можете получить для себя большую неприятность.  Я обязан бороться за дело Божие до конца, и мы, духовенство, привыкли от власти переносить всякие терзания за эти годы. Если храм закроют, то верующие все равно не допустят посягнуть на него».

Отец Василий был арестован 5 сентября 1937 года, заключен в Коломенскую тюрьму и сразу же допрошен.

- Следствию известно, что вы призывали духовенство города выступать с проповедями среди населения. Признаете ли вы это? – спросил священника следователь.

- Лично я с проповедями в церкви выступал, но духовенство города не призывал, - ответил отец Василий.

- Следствию известно, что вы среди населения города Зарайска вели антисоветскую контрреволюционную работу. Признаете ли вы это?

- Нет, я это отрицаю, так как никогда этого не делал, с проповедями выступал утешительного характера и призывал веровать в Бога и не забывать Его.

Следствие в тот же день после допроса было завершено, и протоиерей Василий был отправлен в Таганскую тюрьму в Москву, ожидать приговора.

11 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила его к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Сначала он был направлен во Владивосток, в Дальлаг,  откуда был переведен в Сиблаг, и 9 января 1938 года прибыл в Сусловское отделение этого лагеря.

Протоиерей Василий Мирожин скончался 20 декабря 1941 года в Мариинском пересыльном пункте в Кемеровской области и был погребен в безвестной могиле.

Память священномученика совершается 7 (20) декабря.

Источники:

ГАРФ, Ф.10035, д.П-16571.

ГУВД Новосибирской обл. ИЦ при ГУВД, д.24304.

Григорий Александрович Сербаринов - родился 25 января 1880 года в сельце Нижнем Плуталове Зарайского уезда Рязанской губернии.

В 1902 году Григорий Сербаринов окончил Рязанскую духовную семинарию,  и как один из лучших учеников, поступил в Петербургскую Духовную академию. С этого момента его жизнь на протяжении трех десятилетий была связан с Северной столицей. Четыре года спустя он окончил высшее духовное учебное заведение со степенью кандидата богословия.  В 1909 году Григорий принял  сан и начал служение на приходе своего тестя, священника Иоанна Дмитриевича Шишова, известного петербургского пастыря, в домовой церкви Петропавловской больницы.

День памяти 23 октября  (5 ноября)

Священномученик Созонт родился 21 сентября 1894 года в селе Кочержинцы Уманского уезда Киевской губернии в семье крестьянина Федора Решетилова. По окончании церковноприходской школы он поступил послушником в монастырь, где пробыл до 1915 года, когда был призван в действующую армию. Он прослужил в ней в звании младшего унтер-офицера до 1918 года.

В 1918 году Созонт Федорович женился на Екатерине Степановне Таргонской, глубоко верующей девушке из благочестивой семьи. Решив избрать служение священника, он окончил пастырские курсы и в 1921 году был рукоположен во диакона к Александро-Невскому собору в городе Умани. В декабре 1921 года диакон Созонт был рукоположен во священника к Свято-Николаевской церкви села Коряжево-Кут Бабанского уезда Киевской губернии. В 1924 году переведен в село Томашовка Черкасской области. В 1928 году власти арестовали его за неуплату налогов и осудили на три месяца тюремного заключения. В 1930 году церковь была властями закрыта и отец Созонт остался без прихода. В 1931 году он был назначен служить в храм села Сычовка Христиновского района Киевской области, а затем стал служить в родном селе Кочержинцы. Но здесь он пробыл недолго, причиной чему послужили усилившиеся гонения на Церковь, а также конфликт с семьей горячо им любимой сестры, которая вышла к этому времени замуж за одного из партийных руководителей района. Не раз отец Созонт беседовал о вере с мужем сестры, но, несмотря на все усилия священника, тот остался непреклонен в своем безбожии.

В 1932 году отец Созонт переехал в Московскую область и стал служить в Никольском храме в селе Мишино Зарайского района. По свидетельству всех знавших отца Созонта, он был человеком убежденным в вере и ревностным, праведной жизни пастырем.

После принятия безбожными властями решения о беспощадных гонениях на Русскую Православную Церковь сотрудники НКВД в Зарайске стали собирать лжесвидетельства против священника. Один из таких лжесвидетелей показал, будто отец Созонт публично возражал против закрытия храма и говорил: «Советская власть нас кругом ограбила. Требует заплатить непосильный налог с той целью, чтобы закрыть церковь. Православные, вы же знаете, что церковь нам нужна, в ней мы можем показать свою преданность Богу, и потому прошу вас оказать помощь в уплате налога. Советская власть под всевозможными причинами лишает нас права на отправление религиозных треб».

21 октября 1937 года около часа ночи в дом к священнику пришли три сотрудника НКВД и арестовали его. Отец Созонт встретил их спокойно, он был уже давно готов к аресту. В течение трех дней священника допрашивали в тюрьме города Зарайска. На допросах отец Созонт все выдвинутые против него обвинения в антисоветской и контрреволюционной деятельности категорически отверг. После допросов он был перевезен в тюрьму в городе Коломне.

3 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Созонта к расстрелу. Священник Созонт Решетилов был расстрелян 5 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Библиография

ГАРФ. Ф. 10035, д. 18830.

АМП. Послужной список.

Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской

Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

Священномученик Петр родился в 1863 году в селе Меньшины Сапожковского уезда Рязанской губернии в семье священника Николая Успенского.

После окончания в 1884 году Рязанской духовной семинарии, Петр Успенский был назначен учителем начального народного училища в селе Князево-Займище Скопинского уезда, а затем в селах Юраково и Панкино Пронского уезда Рязанской губернии. В 1894 году викарий Рязанской епархии епископ Михайловский Иоанникий рукоположил Петра Успенского во священника и он был определен к церкви в честь Рождества Богородицы в селе Маково Михайловского уезда. В 1903 году отца Петра перевели в церковь Рождества Богородицы в селе Радушино Зарайского уезда. Этот храм один из древнейших в Зарайском крае. Деревянная церковь здесь стояла уже в 1616 году, а каменную церковь построили в 1772 году. В состав прихода входили деревни: Машоново, Пенкино, Широбоково, Титово.

В этом храме отец Петр прослужил двадцать семь лет до самого ареста. В селе Радушино он состоял законоучителем и заведующим местной церковно-приходской школы и законоучителем соседнего Пенкинского земского училища. В 1914 году священник Петр Успенский был назначен благочинным Первого Зарайского благочиннического округа. С 1923 по 1928 год правящим архиереем Рязанской епархии был епископ Борис (Соколов). В октябре и декабре 1925 года протоиерей Петр Успенский вызывался на допросы, где расспрашивался о деятельности своего епископа. При допросе отец Петр дал такие показания:

- Против существующего строя ничего от него не замечал. Незаконного в деятельности епископа Бориса я ничего не видел. Циркуляры епископа Бориса я распространял среди духовенства подведомственного мне округа... Виновным себя в совершении каких-либо преступлениях не признаю, что касается епископа Бориса, то последний был не политичен в своих действиях. 21 февраля 1928 года епископ Борис умер. На Рязанскую кафедру был назначен архиепископ Иувеналий (Масловский).

22 декабря 1929 года Зарайским отделением ОГПУ было задержано письмо-открытка, которую послал в Рязань священник села Карино Селезнев. Содержание письма показалось сотрудникам ОГГIУ подозрительным и они решили, что это шифрованная записка, а поэтому у священника немедленно был сделан обыск. Было обнаружено много разного рода переписки, написанных проповедей, несколько отчетов, которые он давал своему благочинному. В этих отчетах указывалось о работе, которую вел священник, а так же давалась характеристика села с примерным указанием количества верующих, неверующих, сектантов, а так же указывалось число коммунистов и комсомольцев.

Был произведен обыск и у отца Петра, у него обнаружили много различной переписки, черновики его благочиннических отчетов в епархию, различного рода циркуляры, полученные от правящего епископа. Отца Петра арестовали. 3 января 1930 года он, отвечал на вопросы следователя, сказал:

- Рязанским архиереем Борисом по благочинным были разосланы циркуляры, устанавливающие порядок нашей деятельности. Таковые циркуляры были получены мною, по приходам я их не рассылал, но приходящим ко мне священникам читать давал. Хранил их до сих пор, которые теперь изъяты при обыске. Отчеты от приходских священников я потребовал о состоянии прихода, количестве верующих и не верующих, на основании предписания епархиального начальства. Некоторые священники в числе неверующих указывали коммунистов и комсомольцев. В связи с районированием по гражданской линии у нас в Рязанской епархии архиепископом Иувеналием так же применительно к этому стало проводиться районирование. По его требованию я в ноябре 1929 года доставлял сведения о состоянии своего округа. Один из циркуляров о нравственности и влиянии на молодое поколение в религиозном духе и о сохранении их от соблазнов и пороков я читал на заседании своего церковного совета. Был также циркуляр об организации при церкви библиотеки с книгами против дарвинизма, атеизма, материализма, о чем я передавал священникам своего округа, но за отсутствием средств библиотеки никто не организовывал. Со священником Иваном Лебедевым, служащим в селе Пронюхлово, я как сосед приходами нахожусь в более близких отношениях, бываем друг у друга, но он у меня бывает чаще. В разговорах с ним он постоянно высказывался о плохой жизни при советской власти, но все эти разговоры происходили между нами, среди крестьян мы ничего об этом не говорили. Сведения о состоянии округа я готовил Коломенскому епископу Петру.

Один из допрошенных следователем свидетелей показал, что отец Петр летом 1929 года часто говорил в церкви проповеди, разъяснял о неверии, призывал народ не поддаваться соблазнам.

15 января 1930 года состояние здоровья отца Петра сильно ухудшилось. Содержание в Коломенском доме заключения обострило болезнь сердца. Он был доставлен в больницу. Врач констатировал, что у отца Петра воспалилась нижняя доля правого легкого, наблюдается сердечная слабость вследствие миокардита и расширения сердца. Протоиерей Петр Успенский умер в больнице 23 января 1930 года. Его тело было отдано родственникам для погребения. Место нахождения могилы ныне неизвестно.

Память священномученика Петра совершается в день его кончины , а также в день празднования Собора новомучеников и исповедников Российских 25 января (7 февраля), если этот день совпадет с воскресным днем, а если этот день не совпадет с воскресным днем, то в ближайшее воскресенье после 25 января (7 февраля).

Источники, использованные при составлении жития: ГАРФ. ф. 10035. д. М П -49503.<-->

День памяти 30 сентября (13 октября)

Священномученик Петр родился в 1871 году в селе Подлесная слобода Луховицкого уезда Рязанской губернии в семье псаломщика Введенской церкви Тимофея Соловьева, у которого было пятеро детей; двое из его сыновей стали священниками. Петр Тимофеевич окончил Рязанскую Духовную семинарию и женился на Александре, дочери священника Стефана Кедрова, служившего в храме во имя Казанской иконы Божией Матери в селе Карташово. Впоследствии у Петра Тимофеевича и Александры Степановны родилось пятеро детей.

В июле 1896 года Петр Тимофеевич был рукоположен в сан священника ко храму, где служил его тесть, священник Стефан Кедров. К этому времени село Карташово перестало существовать, так как слилось с селом Астанкино, где находилась как сама церковь, так и церковноприходская школа и дома церковнослужителей, и потому все это место называлось Поповка. Прихожанами Казанского храма были жители сел Астанкино, Астапово, Новоселки, Выселки и Новая деревня. В этом храме отец Петр прослужил настоятелем всю свою жизнь. Здесь он был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным округа.

Семья отца Петра была дружная, священник воспитал детей в любви к храму и к сельскому труду, так что все крестьянские работы дети производили вместе с отцом. Сами пахали, косили сено для скотины – до тех пор пока власти не отобрали хозяйство и часть дома. Среди жителей села отец Петр пользовался любовью и авторитетом.

Во второй половине 1937 года усилились гонения на Русскую Православную Церковь. 2 сентября 1937 года на основании беседы с председателем колхоза в селе Астанкино сотрудники НКВД составили протокол следующего содержания.

В 1936 году председатель колхоза будто бы пришел в дом к священнику, чтобы просить его подписаться на государственный заём. Священник отказался подписываться и сказал, что он советской власти помогать не будет, так как она преследует священнослужителей и отняла у них все гражданские права. «Вы вот пришли просить меня подписаться на заём, а где же я деньги возьму, когда нас советская власть ограбила и до сих пор это продолжается? Нам не дают возможности зарабатывать своими трудами, запрещая ходить с молебнами по приходу». «В январе 1937 года я шел мимо дома попа, – показал председатель, – и, повстречавшись с ним, сказал: “Пора бы отказаться от богослужения”. Но он на это заявил: “Этого никогда не будет. Я же пастырь Божий; наши деды и прадеды так жили, и мы будем так доживать. А что сейчас время такое тяжелое и смутное, оно, поверь мне, изменится”».

В тот же день был допрошен председатель сельсовета, который заявил, будто бы священник говорил ему: «Советская власть привыкла нас грабить и до сих пор не перестает делать это. Законно или незаконно, а вам все подавай. Нам вы воспрещаете ходить с молебнами по приходу, а мы только на это и живем, между тем, согласно новой конституции, мы вправе это делать. Вы от народа утаиваете, что в новой конституции написано относительно религии». «В мае 1937 года священник призывал население не считаться с работами в колхозе и ходить в церковь, – показал председатель, – он говорил: “Вас никто не может принудить работать в колхозе в праздники, и никто не может притеснять вас за ваши религиозные убеждения. Согласно произведенной переписи, государство учло, что верующих пока имеется большинство, и нам нужно проводить в жизнь то, что предоставила нам советская власть в новой конституции, – свободу религии. Нужно больше самим посещать храм Божий и привлекать тех, кто отошел, и в особенности молодежь”. В июле 1937 года при проведении подписки на заём в моем присутствии священник Соловьев сказал: “Мы много помогаем советской власти, а нам от этого нет никаких улучшений. Но чтобы вы больше не приставали, я могу пожертвовать десять рублей. Вы с нас просите на заём, а сами нам по приходу ходить воспрещаете, а я бы вам тогда пожертвовал не десять рублей, а сто”».

8 сентября 1937 года НКВД выписал ордер на арест священника. Сотрудники НКВД приехали к нему домой в село Астанкино, но не застали его и пришли к председателю колхоза спросить, где священник. Тот сказал, что, вероятнее всего, он находится у своего зятя в Коломне. Сотрудники НКВД направились туда. Дочь отца Петра Клавдия по окончании епархиального училища в Рязани работала учительницей в школе в селе Новоселки. Ее муж, священник Сергий Кочуров, служил в храме пророка Божия Илии в Коломне; он был арестован позднее, в 1940 году. 8 сентября отец Сергий и Клавдия праздновали именины дочери Наталии. Был на именинах и отец Петр; во время празднования он был арестован и препровожден под конвоем в тюрьму.

На следствии протоиерей Петр держался мужественно и с большим достоинством, и, как почти всегда бывало в таких случаях, представители безбожных властей, натолкнувшись на непоколебимую веру священника и готовность отстаивать свои убеждения до конца, ограничились всего лишь одним допросом.

– Следствию известно, что вы призывали население не вступать в колхоз, то есть вели контрреволюционную деятельность. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю.

– Следствию известно, что вы высказывали террористические настроения против коммунистов. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю, так как никогда ничего подобного я не высказывал.

– Следствию также известно, что вы среди населения высказывали контрреволюционную клевету на советскую власть. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю и виновным себя в контрреволюционной деятельности против советской власти не признаю.

10 октября 1937 года тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Петр Соловьев был расстрелян 13 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-Октябрь»
Тверь, 2003 год, стр. 75-79.
Библиография
ГАРФ. Ф. 10035, д. П560095.
Насилов Д.М. Воспоминания. Рукопись.
Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской
Православной Церкви XX столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.

День памяти 9 января  (22 января )

В 1922 году Павел Дмитриевич был рукоположен во священника к Ильинскому храму в селе Лобково Михайловского уезда; с 1928 года он стал служить в храме в
честь великомученика Димитрия Солунского в селе Трасна Зарайского района. В июне 1929 года отец Павел обратился к уполномоченному местного земельного
общества с просьбой выделить ему землю в аренду. Вопрос был поставлен на решение общего собрания, и крестьяне проголосовали за выделение земли
священнику. Это привело безбожников в гнев, и они обвинили священника в подкупе крестьян и оказании на них морального давления; 5 января 1930 года
отец Павел был арестован и заключен в коломенскую тюрьму. На допросах он виновным себя не признал и опроверг все обвинения.

У следователя не было никаких доказательств преступной деятельности священника, но когда 29 января он составил обвинительное заключение, то охарактеризовал священника как бывшего офицера царской армии, принимавшего будто бы участие в кулацком восстании в Михайловском уезде, за что он будто бы отбывал наказание; он обвинил отца Павла «в том, что, используя религиозные чувства верующих», тот «вел среди них контрреволюционную агитацию, преследуя цель вызвать массовое недовольство по поводу обложения духовенства налогом».

3 февраля 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило отца Павла к трем годам заключения в концлагере, и он был отправлен в распоряжение Управления северных лагерей особого назначения. Вернувшись из заключения в 1932 году, отец Павел поселился сначала в городе Серебряные Пруды, а в 1938 году переехал в Зарайск.

В 1940 году ему, как бывшему ранее в заключении, было предложено покинуть город, и он переехал в Рязань. В храме он не служил, но ходил молиться в
Скорбященскую церковь, духовенство которой знало его как отбывшего заключение священника. Через некоторое время один из священников, также
ходивший молиться в этот же храм, написал донесение в НКВД, будто отец Павел говорил ему, что на советскую должность он поступать не будет, потому что не
хочет работать на советскую власть.

Отец Павел был арестован спустя неделю после начала Великой Отечественной войны, 30 июня 1941 года, и заключен в рязанскую тюрьму.
– Вас арестовали за антисоветскую деятельность. Вы намерены дать об этом правдивые показания органам следствия? – спросил священника следователь.
– Антисоветской деятельностью я не занимался и против советской власти не говорил, – ответил отец Павел.
– Вас уличают в вашей антисоветской деятельности свидетели.– В Рязани у меня вообще не было знакомых, и я в присутствии свидетелейантисоветскую агитацию не проводил.

– В проводимой вами антисоветской деятельности вас уличают... ваши сослуживцы по церкви, – настаивал следователь. – Вы намерены нам дать об
этом правдивые показания?

– Проживая в Рязани, я ни с кем не встречался... в церкви с кем-либо из служителей... повстречаюсь и только. Но в их присутствии я не проводил антисоветской агитации.

– Перечислите, с кем вам в церкви приходилось встречаться. Назовите их.
– Один раз я встречался с бывшим священником Федором Андреевичем Красновым, с ним я встречался в алтаре Скорбященской церкви. Часто встречался со священником Борисом Гавриловичем Скворцовым, он и сейчас служит в Скорбященской церкви, встречался и с другими верующими, которые посещали церковь.

– Расскажите, о чем вам приходилось разговаривать с Красновым.

– Я хорошо помню, что Краснов спросил меня, когда я прибыл в Рязань и где я буду работать. Я ему ответил, что меня выслали из Зарайска, а больше я ему
ничего не говорил.

– Вы говорите неправду, рассказывайте, о чем вы говорили, как вы собирались служить священником, но только не на советскую власть.

– Краснов мне предложил поступить на работу санитаром, я отказался и заявил, что с этой работой не справлюсь; о своих намерениях, где я буду работать, я Краснову не говорил.

– Вы показали, что часто встречались со священником Скворцовым. Дайте показания об антисоветских настроениях Скворцова.

– От священника Скворцова я не слышал... фактов антисоветских настроений, с ним на эту тему разговоров не было.

– Нам хорошо известно, что вы в разговоре в присутствии Скворцова клеветали на советскую власть. Рассказывайте об этом.

– Нет, я никогда в присутствии Скворцова антисоветскую агитацию не проводил.

– Допрошенный свидетель по вашему делу показал, что вы говорили о скорой гибели советской власти и что снова восторжествует Церковь... Кому вы это
говорили?

– Я об этом никому не говорил, и о гибели советской власти также никому не говорил, это они показывают на меня ложно.

– У вас были личные счеты с ними, то есть с лицами, с которыми вы встречались в церкви?

– Нет, у меня личных счетов с ними нет, и никогда не было...

– Вам зачитываются ваши слова, произнесенные в кругу ваших знакомых в алтаре.

– Приведенные выше факты о якобы бы моей антисоветской деятельности я категорически отрицаю, подобных антисоветских высказываний с моей стороны
не было, свидетели дали неправдивые показания.

– Вы упорно продолжаете скрывать свою антисоветскую деятельность, следствие от вас в последний раз требует откровенно рассказать о своей антисоветской
агитации.

– Я не отрицаю того, что действительно встречался с верующими в церкви, но что касается показаний об антисоветской деятельности, то их я дать не могу – не
проводил.

6 июля 1941 года следствие было закончено. 22 сентября того же года Особое Совещание при НКВД приговорило отца Павла к пяти годам заключения в
исправительно-трудовом лагере. 17 октября 1941 года он был отправлен этапом в Вятлаг, куда прибыл 9 мая 1942 года и был помещен в 4-й лагпункт Вятлага.
Тяжелые условия жизни и работы в лагере стали непосильны для больного, истощенного заключением священника. Священник Павел Никольский скончался
от голода 22 января 1943 года и был погребен на кладбище 4-го лагпункта
Вятлага.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века
Московской епархии. Дополнительный том 4»
Тверь, 2006 год, стр. 12-17.
Библиография
ГАРО. Ф. 627, оп. 240, д. 47, л. 560.
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-49437.
УФСБ России по Рязанской обл. Д. 11135.
Архив Учреждения К-231. Д. 59554.

День памяти 20 ноября  (3 декабря)
Священномученик Николай родился в 1887 году в сельце Бочевино Бронницкого уезда Московской губернии в семье крестьянина Поликарпа Зеленова.
С 1897 года он был певчим церковного хора. Окончив в 1907 году Владимирскую Духовную семинарию, Николай Поликарпович стал учителем
церковноприходской школы села Яковцево Муромского уезда.

В 1911 году он служил диаконом в селе Загарино того же уезда, а в 1912 году был рукоположен во священника к приходу в селе Голенищево Муромского уезда, где
прослужил до июня 1917 года, когда был назначен священником в село Загарино.

Прослужив в Загарино до 1926 года, отец Николай был переведен в деревню Марково Покровской волости, а с 1928 года до первого ареста отец Николай служил в селе Сеньго-Озеро Аннинской волости Орехово-Зуевского уезда. Жители села любили священника и приобрели ему корову. Детей у них с матушкой не
было, жили они весьма скромно, не владея практически никаким имуществом. Поводом к аресту послужила статья в местной газете «Колотушка» под
заголовком «Поп агитирует против колхоза», опубликованная 24 октября 1929 года. Приехавший в колхоз лектор-антирелигиозник недоумевал, почему в селе Сеньго-Озеро, где числится 150 дворов, в колхозе состоит меньше 10 процентов.
«Установлено, что немаловажную роль в борьбе с колхозами играет местный поп… в противовес культурной работе избы-читальни, организовал церковный хор, молодежь, под звуки поповской скрипки, изучала духовные песнопения», – писала газета. Вырезка из газеты подшита к делу с резолюцией, датированной 26 октября: «Завести дело и взять под стражу».

Уже на следующий день началось дознание и были допрошены свидетели: председатель Сеньго-Озеровского колхоза и ряд колхозников, которые выступили против священника, утверждая, что он мешает развитию колхозной деятельности, ведет религиозную пропаганду среди молодежи.

3 ноября 1929 года отца Николая арестовали и заключили под стражу в арестный дом города Орехово-Зуева. На следующий день состоялся допрос. Священник сказал, что в колхозе «Заря будущего» все жители села видели пример полной бесхозяйственности: собранный урожай вовремя не убирался в хранилище, работники колхоза работают с неохотой и вяло, не так, как в своем хозяйстве. Об этих недостатках знали все. Что же касается молодежного хора, то он организован был не им, а еще раньше женой бывшего до него священника.

– Виновным себя в провокации против колхозного строительства не признаю, – закончил свой ответ на допросе отец Николай.

Другим обвинением против отца Николая был отказ с его стороны совершить крещение младенца, крестной матерью которого была колхозница. Якобы после этого случая отношение к колхозу, особенно среди тех, кто в него еще не вступил, стало настороженным: будешь членом колхоза – священник детей крестить не будет.

Сама крестная мать в своих показаниях опровергла этот факт. Отец ребенка сказал о том, что священник сначала отказался крестить ребенка, потому что крестная мать, тоже недавно родившая, еще не брала молитву сорокового дня.
Но, узнав, что молитва ей была дана в другой церкви, ребенка окрестил.

Многие допрошенные по делу указывали, что дом священника часто посещается молодежью, особенно в дни, когда в колхозе проводится собрание или какое- нибудь общественное мероприятие, направленное на привлечение в колхоз новых членов.

Отец Николай подтвердил, что спевки в его доме проводились в предпраздничные дни, приходило 6-8 певчих, не считая слушателей. «Я понимаю, – сказал священник, – что, если бы я не устраивал у себя дома религиозных спевок, молодежь пошла бы на посиделки, так как в то время ни клуба, ни народного дома и избы-читальни в деревне не было… Виновным себя в агитации
против колхозов я не признаю».
Во время следствия прихожане обратились к властям с прошением освободить священника «… на поруки до решения суда, так как у нас другого священника нет, приходы другие от нас очень далеко… церковь остается без службы, кроме того, бывают новорожденные, умершие и больные, требующие христианского обряда». Прошение подписали около ста человек. Но оно осталось без последствий.

6 февраля 1930 года отца Николая перевели в арестный дом города Покрова. Особое Совещание при Коллегии ОГПУ 23 февраля 1930 года приговорило священника Николая Зеленова к заключению в концлагерь сроком на три года. Отбыв наказание, отец Николай был назначен служить в Покровскую церковь села Пустошей Шатурского района Московской области.

18 апреля 1933 года священник Николай Зеленов подал прошение епископу Коломенскому о переводе его на имеющуюся в Коломенском викариатстве вакансию. Владыка определил отца Николая священником к Богородице-Рождественской церкви села Старынино Зарайского района Московской области. На этом приходе священник Николай Зеленов прослужил до своего ареста.
Отец Николай был арестован 22 ноября 1937 года Зарайским районным отделением НКВД и в тот же день допрошен.

– Следствию известно, что вы среди населения вели контрреволюционную деятельность. Признаете ли вы это?

– Нет, я это отрицаю...

– Следствию также известно, что вы среди населения высказывали контрреволюционную клевету на советскую власть и пораженческое настроение.
Признаете ли это?

– Нет, я это отрицаю...

– Следствию известно, что вы призывали население при выборах в советы голосовать против коммунистов. Признаете ли это?

– Нет, я это отрицаю...

– Следствию известно, что вы высказывали террористические настроения против коммунистов.
Признаете ли вы это?
– Нет, я это отрицаю и виновным себя в контрреволюционной деятельности не признаю.
Допрос был закончен.
С момента ареста и во все время непродолжительного следствия отец Николай содержался под стражей в тюрьме Коломенского района.
27 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Николая к расстрелу.
Священник Николай Зеленов был расстрелян 3 декабря 1937 года на полигоне
Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле.

Составитель священник Максим Максимов«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века
Московской епархии. Дополнительный том 3»Тверь, 2005 год, стр. 194-198.БиблиографияГАРФ. Ф. 10035, д. П-49488, д. 19407.

День памяти 12 сентября  (25 сентября)
Священномученик Николай родился в 1888 году в селе Пыжово Зарайского уезда Рязанской губернии в семье псаломщика Иакова Житова; окончив духовное училище, он с 1905 года служил псаломщиком в Воскресенском храме в родном селе. В 1915 году Николай Яковлевич был рукоположен во диакона к Георгиевскому храму в городе Зарайске, в 1917 году – переведен в кладбищенскую церковь в Зарайске. В 1920 году диакон Николай был рукоположен во священника к Воскресенской церкви села Пыжово. В 1930 году он был переведен в Николаевскую церковь в селе Апонитищи, в 1931 году – в Казанский храм в селе Слемские Борки Луховицкого района, в 1934 году вновь назначен служить в Николаевскую церковь в селе Апонитищи. В 1930 году отец Николай был награжден наперсным крестом, в 1936-ом – возведен в сан протоиерея. В августе 1937 года начались самые жестокие гонения на Русскую Православную Церковь, и 4 сентября священник был арестован.

В НКВД были вызваны свидетели – председатель колхоза и некая супружеская пара, к которой, бывало, заходил отец Николай; в ответ на предложение следователя рассказать о священнике они рассказали о нем все, что знали. О том, что он вырос в бедной крестьянской среде и во время гонений лишился последнего имущества, но это не смутило священника, так как отец Николай ко всякому труду был привычен. В первую очередь он был добросовестным пастырем, но не гнушался и никакой крестьянской работой, зарабатывая себе зачастую на жизнь тем, что вставлял стекла в домах крестьян и делал им кадки.
Пока свидетели рассказывали о священнике, следователь Что-то писал на листе и, когда те закончили, подал им подписать протокол допроса. И настолько были велики – у одних доверие, а у других страх перед НКВД, что они, не прося его зачитать и не читая сами, расписались под тем, что написал следователь о контрреволюционной и антисоветской деятельности священника. 5 сентября следователь, допрашивая отца Николая, сказал:
– Следствию известно, что вы среди населения вели контрреволюционную работу. Признаете вы это?
– Нет, я это отрицаю, так как никакой контрреволюционной работы не вел.
– Следствию также известно, что вы среди населения клеветали на советскую печать. Признаете вы это?
– Нет, я это отрицаю, – ответил священник.

Поскольку у следователя было достаточно подписанных лжесвидетельств, он не слишком домогался признаний от священника в его антигосударственной деятельности и уже 8 сентября составил обвинительное заключение и передал его на решение тройки. 22 сентября тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Николай Житов был расстрелян 25 сентября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Дополнительный том 2»
Тверь, 2005 год, стр. 191-193.
Библиография
ГАРФ. Ф. 10035, д. П-33813.
АМП. Послужной список.